Мар 27

Тяга к детальной тщательности определила всю японскую культуру. Настоящие мастера не спешат, упорно стремятся к совершенству и даже в ремесленном деле поднимаются на уровень высокого искусства. Так стало и с цветочными, растительными композициями японского флориста, которые путешествуют по миру и даже побывали на границе космоса.

Путешествующий бонсай Азумы МакотоСкромные размеры растения не должны ни­кого запутать: любимой карликовой сосне Азумы Макото уже около полувека, и за последнее время она успела окунуться в море в Японии, «посетить» заброшен­ную электростанцию в Бельгии, покрасоваться в центре заброшенного стадиона в Болгарии и даже побывать в стратосфере. Почти десять лет сосна-бонсай сопрово­ждала художника в поездках по всему миру, став живым произведением искусства.

Сосна-путешетвенница

Впрочем, интерес к флоре у Азумы Макото проявился раньше, когда подростком он подрабатывал продав­цом на рынке цветов в Токио. Здесь он познакомился с икебаной и бонсаем, а в 2002 году открыл собствен­ный цветочный магазин вместе с фотографом Шииноки Шунсуке, другом, который вскоре станет и правой рукой в художественных экспериментах Азумо Макото. Втро­ем — флорист, фотограф и бонсай — они и отправились в долгое путешествие по миру, которое продолжалось с 2005 по 2015 год.

В конце 2015 года серия крупноформатных снимков подвела итог поездкам, превратившись в большую вы­ставку «Шики: пейзаж и дальше», многие фотографии с которой широко разошлись по интернету. Деревце среди песчаных дюн и морских рыб, на краю горного водопада или у горячего гейзера в Исландии, «Шики и заброшенный памятник», «Шики и ледник»… Дерев­це, подвешенное в центре кубической стальной рамы со стороной 1,5 м, повидало больше, чем доведется большинству людей и цветочных композиций, и стало героем тысяч эффектных кадров.

Но главное — по словам самого Азумы Макото, серия позволила ему расширить границы искусства, превра­тив в элементы икебаны и бонсая весь пейзаж, на фоне которого растение смотрится совершенно особенно. Ху­дожник поясняет, что квадрат в центре каждой такой картинки задает границы искусственного пространства, ограниченные рамки вмешательства человека. Фоном же идет открытое и естественное пространство приро­ды — уже не ограниченное ничем, кроме краев самого изображения и фантазии зрителя. «Это создает своего рода «трение”, — сказал Макото. — В каждой моей работе есть это «трение». Если такой шероховатости в чем-то нет, то из него ничего и не получится».

Другие дороги, другие цветы

Стоит сказать, что историей с «путешествующим дере­вом» художник себя не ограничивал. Подыскивая и вы­бирая новые подходящие цели для путешествий, Макото успел провести десятки выставок, создать композиции по заказу ботанических садов, музеев и фестивалей, нашу­меть целым рядом необычных арт-проектов. Он пробовал силы в создании абстрактных, кубических растений из металла, эффектно замораживал цветочные композиции в кусках прозрачного льда и водружал огромные четы­рехметровые скульптуры из растений и цветов на плат­форме посреди океана.

Заметный интерес вызвала инсталляция «Цветоч­ная коробка» 2015 года, которая в исключительно ярких красках демонстрировала долгий процесс деградации и разложения, пока композиция медленно, но эффектно теряла форму и цвета. Но все же главным событием года для художника стало новое — и самое грандиоз­ное — путешествие все той же карликовой сосны. Вме­сте с Джоном Пауэллом, инженером, энтузиастом стра­тосферных полетов и основателем JP Aerospace, Азума Макото отправил свой бонсай на высоту, недоступную даже пассажирам авиалайнеров.

Дерево в стратосфере

Полет на наполненном гелием шаре продлился больше полутора часов и состоялся после целой серии неудачных попыток. «Нам надо было сделать фотографии и снять видео на высоте 30000 м, при температуре – 50 °С [строго говоря, температура в этом полете падала до -58°С. — «ПМ»]. При этом у нас были жесткие ограничения на вес, — рассказал Макото в интервью Designboom. — Это был долгий процесс проб и ошибок, выбора аппаратуры и «доводки» конструкции — с учетом полученного опыта и с оценкой все новых и новых неизвестных факторов».

В итоге шесть компактных камер GoPro закрепля­лись на надувном баллоне и, направленные к центру, снимали полет сосны со всех сторон. Сама композиция крепилась на раме из углепластика, более прочного и легкого, чем обычная для этого проекта Азумо Ма­кото стальная. На ней же размещался GPS-трекер, по данным с которого бонсай был найден после возвра­щения на землю. В другом полете и другой серии сним­ков использовался роскошный букет ярких цветов — не только японских, со всего света, — которые, по словам художника, создали впечатляющий контрасте бело-сине-черной пустотой стратосферы. Именно здесь, счита­ет Макото, они обретают некое новое звучание жизни.

«Внизу, на Земле, деревья укоренены в почве, они подчиняются силе гравитации. Корни, почва, грави­тация — связывая живые процессы, разве могут они породить нечто действительно «красивое»? — спра­шивает Азумо Макото. — Зато в жестких условиях, на высоте многих километров и на холоде, растения прев­ращаются в экзобиоту, внеземную жизнь. Сосновое дерево добирается до границы планеты. Букет цветов направляется к Солнцу, свободный от всех оков. Рас­тения летят в космос».

автор: free

Комментарии закрыты.